Когда Тане исполнилось пять лет, мама устроилась на работу – уборщицей улицы в центре Минска возле кинотеатра “Победа”. Его только недавно построили, и кинотеатр пользовался большой популярностью.      Позже дети, видя, как тяжело их маме работать уборщицей, часто зимой приходили к ней на участок и помогали убирать снег и лёд. В то время вся работа по уборке улиц города делалась вручную. Снегоуборочных машин ещё не было.
     Свой первый заработок мама собралась истратить на подготовку детей к школе: старшей пятиклассницы Вали и младшего Коли, поступившего учиться в первый класс. Коле в апреле исполнилось семь лет, Вале – двенадцать, а младшей Тане в августе будет шесть лет.
     – Твои дети быстро растут, – говорили соседки. – Колька – рослый такой, крепкий растет. Хороший помощник он у тебя.
     – Мои дети послушные, помогают во всём, – хвалилась мама Оля.
     Иногда она посылала Колю с Таней в магазин за молоком. Давала Коле бидончик и наказывала держать Таню за руку.
     – Она младшенькая, ты старший, смотри за ней.
     Колька выполнял всё, о чём просила мама. Он осторожно нёс из магазина бидончик с молоком, боясь его пролить, а Танька шла рядом. Только у входа во двор он брал её за руку так, как просила мама.
     – Никуда не убегай, иди рядом со мной, – строго говорил он сестре, хотя, та и не собиралась никуда убегать. Для Таньки Колька был самым главным авторитетом, и было бы странным, если б она ослушалась его.
     В пять лет Коля научился читать по букварю старшей сестры Вали. Вскоре следом за братом научилась читать Таня. За зиму до весны Коля сам прочел несколько сказок по книге, которую мама принесла из детской библиотеки, расположенной в здании клуба Тонкосуконного комбината. Этот клуб находился рядом с их домом, через дорогу.
     О, какое было наслаждение слушать мамин голос!
     – Мамочка! Ты прочтешь нам сказку! – просили дети.
     Мама вытирала натруженные руки, брала в руки потрёпанную книгу со сказками, открывала нужную страницу и начинала читать. Дети, затаив дыхание, слушали её завораживающий голос. Сказки про Конька–Горбунка, Кощея Бессмертного, Крошечку Хаврошечку, Алёнушку и её братца Иванушку Таня с Колей запоминали наизусть. Каждый раз им хотелось вновь и вновь погружаться в завораживающий удивительный мир сказок…
     Перед школой Колька уже хорошо читал не только по слогам. Он прочёл всю “толстенную” книгу сказок. Об умениях Кольки тут же узнавала Танька. Она была первой восхищённой душой, его ценительницей, второй ценительницей была мама.
     – Колька у нас очень умный, он всё может сделать, – хвалила мама соседкам своего сыночка.
     А сын словно вырастал на целый сантиметр, поддержка мамы и сестры помогала ему чувствовать себя на высоте и стремиться к ещё большим успехам…
     – Какой ты красивый! – радовалась Танька, бегая вокруг братика.
     Колька примерял школьную форму, а ещё у него появился новенький коричневый портфель, тетрадки в клеточку и линеечку, пенал, альбом для рисования, карандаши, ручка и резинка, линейка. А у неё, у Таньки, ещё ничего этого не было. Грустно.
     – Я тоже хочу идти в школу, – просилась она.
     – Тебе ещё рано, – говорила мама. – Хочешь, я запишу тебя в детский сад.
     – Не хочу.
     – Тогда будешь дома утром одна, пока Коля не придёт со школы.
     Целый год до поступления в школу утренние часы Таня будет проводить дома одна, ожидая своих родных вместе с включённым радиоприёмником. Она будет слушать все утренние радиопередачи, полюбит детские радиопостановки, песни. Все эти детские впечатления оставят в её душе неугасимый добрый свет, а волшебные голоса артистов она будет вспоминать всю жизнь…
     
     Зима и Новый год
     
     В детстве все зимы казались более снежными и морозными, какими-то необыкновенными и загадочными.
     – Ух, и снежная же в этом году зима! – говорила детям мама, глядя в окно на залитый солнцем двор.
     Она внесла в комнату охапку дров. Положила её у печи. А та уже с утра растоплена. В комнате пахнет теплом печи и каким-то необыкновенно вкусным запахом готовящейся в ней еды. Что же мама пекла в печи? Всеми любимую картофельную бабку со шкварками и корочкой!
     – Ура! – облизывались Танька с Колькой. – Сегодня будем есть вкусную бабку.
     Мама доставала из печи ухватом горячий чугунок, ставила его на стол и раскладывала по тарелкам издающее духмяный аромат кушанье.
     – Чур, мне вот эту корочку! – просил Колька.
     – А мне вот эту! – говорила его сестричка.
     И мама послушно выкладывала корочки на тарелки, отдирая их от края чугунка.
     Ох, и вкусные же они были!
     Зимой три окна в большой комнате, где жила семья (мама, папа и дети) покрывались ледяными узорами. Солнце вставало рано и светило прямо на замёрзшие стёкла, делая узоры перламутровыми. Танька дышала на них, и ставила маленькие ледяные точечки пальчиками.
     – Эти узоры делает сам Дед Мороз по ночам, – загадочно говорил Колька.
     Откуда он это узнал, Танька не спрашивала, но свято верила во всё, о чём говорил любимый брат. Потому по вечерам не подходила к тёмному окну, боясь встретиться там взглядом с волшебником из сказки.
     В их дворе выпадал такой снег, что сугробы вдоль расчищенных дорожек были выше детского роста. Ночи становились длиннее, дни – короче. Близился Новый год.
     – Мама! А ты купишь к Новому году шоколадные конфеты? – спросил Колька, а Танька стояла рядышком, поддерживая его в вопросе.
     – Куплю. Только мы их повесим на Ёлку.
     – Ура! – обрадовались дети.
     Они с нетерпением ждали свой любимый праздник. А он уже очень скоро наступит. Кто же принесёт в дом пахучую красавицу Ёлку? Конечно, папа. Он же поставит её в ведро с песком так, чтобы высокая красавица не смогла упасть на пол. Игрушки-то на ней будут дорогие!
     – Смотрите, не опрокиньте Ёлку и не трогайте игрушки, – просила мама.
     Она наряжала Ёлку блестящими разноцветными шарами и фигурками животных. Стеклянные игрушки хрупки, стоили дорого, и мама не доверяла детям их развешивать на пушистых веточках пахучей лесной красавицы.
     А комната уже вовсю наполнилась её ароматом. К тому же, очень приятный сладкий запах шёл от конфет. Они ещё лежали на столе в бумажном кульке. Но скоро дети обвяжут бумажные обёртки конфет ниточками, и тогда мама повесит сладкие угощения на Ёлку. А ещё там будут красоваться фигурные печенья. Затем Ёлка снизу доверху укроется блестящим разноцветным дождиком. Нет, гирлянд из лампочек на ней в то время не было, зато висели яркие стеклянные бусы.
     – Красавица! – отойдя в сторону, мама залюбовалась своей работой.
     Дети радовались вместе с ней. Скоро, очень скоро наступит Новый год, и тогда мама разрешит им понемногу срывать эти вкусные конфеты! Сейчас же дети могли лишь вдыхать их шоколадный аромат.
     
     Ёлочка пушистая
     У детей живет.
     Им она поможет
     Встретить Новый Год.
     
     Дождик разноцветный
     Ёлочку укрыл,
     Счастье новогоднее
     Ей он подарил.
     
     На макушке Ёлочки
     Звёздочка сияет.
     Может в небо милая
     Улететь мечтает.
     
     А под Ёлкой Дед Мороз
     Спрятал целый мех.
     Ему очень хочется
     Слышать детский смех.
     
     Радостью наполнились
     Деток голоса.
     В том меху, наверное,
     Будут чудеса.
     
     
     Учёба в школе, новые заботы и радости
     
     И вот уже остались позади зимние каникулы с нарядной Ёлкой, шоколадными конфетами, вкусными мамиными «булками», которые она каждый год пекла к Новому году и Рождеству. Пора идти в школу и снова садиться за учебники. Но Таню с Колей это не очень огорчало. Дома были мама и папа – пример огромного трудолюбия, который они видели каждый день.
     Тогдашние октябрята шестидесятых годов, сестра с братом, с гордостью носили свои значки с портретом маленького Володи. К тому же, они старались не отставать друг от друга и, сами того не осознавая, незримо соперничали в учёбе. Мама с гордостью рассказывала соседкам об успехах своих детей, собирала все похвальные грамоты и ведомости об окончании очередных классов...
     Наконец, пришла весна. Всю зиму весь двор у их дома №34 по улице Розы Люксембург утопал в снегу. От дверей к калитке, колонке, сараю жители прочищали дорожки. А сейчас с крыш течет вода, вода капает из длинных сверкающих на солнце перламутровых сосулек. Ох, уж эти сосульки!
     – Дети! Не лижите сосульки! Они грязные! – беспокоилась мама.
     И только когда весь снег растаял, дети смогли насладиться весной, потому что очень скоро их двор расцвёл, он покрылся ковром из зелёной травы и жёлтых одуванчиков! Теперь можно было подольше оставаться во дворе. А там красота! Расцветают деревья, поют синицы, цивкают воробушки, трещат скворцы.
     
     
     Весна немного запоздала.
     А Март её зовёт давно.
     Земля от зимних вьюг устала,
     Но встань и погляди в окно!
     Хоть небо солнышком не блещет,
     Снег не торопится уйти,
     В стволах деревьев сок трепещет,
     Он знает, что Весна в пути.
     
     Берёзке снится звон капели,
     И то, как южный ветерок
     Шепнёт: «Ты вновь услышишь трели
     И звонкий птичек голосок.
     Весна уже не за горами,
     Тепло и радость принесёт.
     Луга зелёными коврами
     Укроет, а зима уйдёт».
     
     Прошло каких-то две недели.
     К тебе во двор ступил Апрель.
     Весна пришла на самом деле,
     И ты услышал звон капель.
     Всё небо озарило солнце,
     Ему хотелось всех обнять
     И, заглянув в твоё оконце,
     Тебя скорей во двор позвать.
     
     Каждый год на день рождения мамы и “8-е Марта” дети дарили ей подарки в виде поздравительных открыток. В те годы карманных денег детям в их дворе никто не давал. Откуда было их взять, если люди считали дни от зарплаты до зарплаты…
     Когда пришла весна, Колька сказал, что будет рисовать маме подарок к будущему празднику. Танька не отставала от брата. В выходные дни они сидели рядышком за столом и старательно выводили на бумаге сначала карандашом цифру восемь, затем разукрашивали её и подписывали поздравления маме.
     Как-то зимой мама Оля научила детей делать салфетки. Она вырезала из простого бельевого материала два квадрата и показала детям, как вытягивать по бокам ниточки. Но что же дальше? Коля первый нарисовал на салфетке карандашом "8 МАРТА". К тому времени он и Таня уже немного умели вышивать. Этому ремеслу научила их мама. Вот так постепенно дети вышили свои салфетки любимой маме к её празднику. Получив подарки от детей, она долго любовалась их творениями сначала сама, потом показала папе.
     Со временем таких подарков у неё соберётся целая папка. Мама Оля будет беречь их всю свою жизнь, каждый год добавляя в папку новые поздравления, позже это будут поздравления от внуков…
     Мама иногда рассказывала детям про войну и те лишения, которые она перенесла, папа же был более сдержан и немногословен. Но дети знали, сколько невзгод ему пришлось пережить на фронте. Да и потом, после войны, он долго болел, но не сдался, потому что знал, нужно выкарабкаться, чтобы быть полноценным человеком и вырастить своих детей. Их семья не отличалась богатством, но поддержку от своих родных в трудную минуту здесь находил каждый.
     А время не стояло на месте. Минск, дотла разрушенный во время войны, постепенно восстанавливался. Он рос и хорошел. Население переезжало жить в город из деревень, открывались новые предприятия, магазины, строились кинотеатры, клубы, стадионы, новые школы и детские сады, высаживались скверы и парки.
     Жильцы дома №34 по улице Розы Люксембург, того самого, где жили Таня с Колей, с интересом следили за событиями в мире. Каждый день почтальон приносил и бросал в почтовые ящики у дверей квартир кипы газет и журналов. Люди прочитывали всё. Никто не хотел быть в неведении того, что творилось в мире. И не только радоваться успехами страны приходилось людям, волноваться тоже было от чего.
     – Дзетачкі мае дарагія! Усё ў нас будзе добра, толькі б не было вайны.
     Эти слова часто можно было слышать из уст не только мам детей, но и других хозяек двора. Напряжённая обстановка на мировой арене сказывалась даже на детях. Они же, играя во дворе, часто слышали вой городской сирены, видели хмурые лица своих отцов, прочитавших очередное волнующее сообщение в “Правде” или в “Известиях”.
     Но были и приятные события в жизни тогдашнего поколения людей, переживших войну. В квартирах у более богатых хозяек появлялись двухконфорочные плиты с газовым баллоном. Холодильником ещё не обзавёлся в то время никто во дворе, а вот телевизор был. Первый телевизор с малюсеньким экраном величиной с ладонь появился в комнате у соседского мальчика Серёжи. В их комнатёнку – метров десять, где они жили впятером, набивались все любопытные соседи. Как интересно было посмотреть на это чудо техники, разглядеть кого-либо на экране и услышать голос!
     Весной 1961 года произошло ещё одно незабываемое событие – в космос полетел советский человек Юрий Гагарин. Известие об этом разлетелось по двору. Все вышли из своих квартир и внимательно вглядывались в небо, пытаясь разглядеть там маленькую движущуюся точечку – космический корабль. Не известно, можно ли было его на самом деле разглядеть…
     – Мама! Ты знаешь, что в космосе сейчас летает наш космонавт? – спросил Коля у мамы, только что возвратившейся с работы. Он пришел из школы раньше и первым услыхал сообщение по радио, которое прочитал знаменитый московский диктор Левитан.
     – Нет, – ответила удивлённая мама.
     И Таня с Колей стали наперебой рассказывать ей обо всем, что недавно сами узнали…
     Каждый год весной мама шила Тане с сестрой обновки – новые ситцевые платья. Для этого она всегда выбирала в магазине самый весёленький ситчик или сатин. Швейная машинка у мамы была немецкая, такая, какие делали еще в 19 веке. Она закрывалась деревянным чехлом и размещалась на деревянном столике со старинной инкрустацией. Педаль и ножки у стола были сделаны из литого чугуна и украшены красивыми завитками. Мама любила свою, хотя и не новую, но безукоризненно работающую швейную машинку. Она шила своим детям фуфаечки, безрукавки, юбки и блузочки. В то послевоенное время было очень трудно или дорого что-либо из одежды купить в магазине.
     
      Продолжение повести
     
     
      Этот рассказ на белорусском языке